Часть 1

Трудно ли совмещать медицинское и церковное служение? В медицине всё четко и понятно: один недуг лечится этим лекарством, другой недуг – тем. А в вере нет простых алгоритмов. Даже помолясь, один человек от этой болезни может скончаться, а другой – поправиться. О том, что можно исцелить молитвой и противоречит ли вера медицине, наш разговор со священником Сергием Бортулевым, врачом-кардиологом, доктором медицинских наук.

– Отец Сергий, Вы специалист по сердцу. Как бы Вы ответили на каверзную фразу, которую говорили архиепископу Луке (Войно-Ясенецкому): “Вы вскрывали грудную клетку, а души там не видели”?

– Но ведь у этой фразы есть и продолжение: “Но я вскрывал головной мозг и разума там не видел”! Дело в том, что у каждого органа есть структура и есть функция. Когда мы видим структуру головного мозга, мы не видим его функцию – память, внимание, разум. То же самое и с душой. Да, мы не видим глазами у человека души, но даже атеист знает, что отсутствие видимого объекта не означает его несуществование. Никто не ожидает увидеть в материальном мире человеческую душу. Но это не значит, с точки зрения христианина, что её нет.

– Вы как врач, конечно же, лечите людей медицинскими средствами. А зачем тогда молиться о болящих?

– В жизни каждого из нас могут быть очень серьезные ситуации. Я как кардиолог, даже еще не являясь священнослужителем, некоторым сложным пациентам говорил, что стоит обратиться за Божьей помощью. Примириться со своими близкими, помолиться Богу, если вы религиозны. Да, мы живем в 21 веке, но возможности медицины не безграничны. Она продвинулась далеко, но, образно говоря, когда мы доходим до опушки леса, то понимаем, что за опушкой есть еще очень много леса. И все открытия медицины показывают, что мы больше не знаем, чем знаем. Сегодня существует огромное количество проблем с человеческим здоровьем, когда без Божьей помощи не обойтись.

Время от времени люди, послушавшие этот мой совет, потом возвращались и благодарили. Причем исход болезни пациента при этом мог быть разным – и успешным, и нет. Но ситуация примирения с Богом и ближними всегда успокаивает. Она лишает страха. Помогает принять ситуацию. И лучше через нее пройти.

Он умер, а никто не плакал

Расскажу пример. Одно из самых серьезных переживаний я испытал в отношении отца моего школьного товарища. После школы мы с ним мало общались, а несколько лет назад, когда я уже был дьяконом, встретились на улице.

Он, зная, что я врач, рассказал, что у его отца рак в четвертой стадии. Советовался, как попасть в хоспис и нужно ли это. И вот проходит месяца полтора, воскресный день. Я тогда любил встать пораньше, прочитать каноны перед причастием. И вдруг рано утром звонок этого приятеля. А его отец, надо сказать, был крещеным, но никогда в жизни в храм не ходил. По моим детским воспоминаниям, это был хороший человек, дети его всегда уважали и любили.

И вот приятель рассказывает: “Отец этой ночью то ли уснул, то ли не уснул, но оказался где-то в тумане или в облаках. И услышал голос: тебе сюда еще рано. Возвращайся, исповедуйся, причастись и приходи к нам”. Утро воскресенья. Что делать человеку, который никогда сам в храм не ходил? Соответственно, он вспоминает обо мне, звонит, я звоню священнику своего храма, он успевает в этот же день поехать, взять запасные дары и приехать к ним. Собралась вся семья. У него двое сыновей, семь внуков, жена. И священник этого человека исповедовал, причастил, даже соборовал.

Через две недели я встречаю своего товарища, спрашиваю: “Как дела?” Он говорит, что отец умер на следующий день. Но, исповедовавшись, причастившись, он был радостным все воскресенье. Он общался со своими близкими, со всеми попрощался. И, говорит мой товарищ, он умер, а никто не плачет. У всех какая-то тихая радость на душе.

После этого случая его дети и внуки стали ходить в церковь. Для них этот случай стал колоссальным откровением Бога, Его промыслом об отце. Да и для меня: я пару недель ходил под впечатлением от этого рассказа.

Он сел и сказал: кушать хочу

Был и другой случай. Когда я работал в поликлинике, ко мне пришла верующая женщина с документами своего мужа. Рассказывает, что он тяжелый кардиологический больной, у него были инфаркты, у него тяжелая сердечная недостаточность. Она принесла пачку медицинских документов и сказала, что сейчас он в каком-то полузабытьи. Они не знают, что делать. Дочка живет за рубежом и приехала уже попрощаться.

Как быть? Я не видел пациента, но полистал его выписки, немного посоветовал – вот эту таблеточку увеличим дозировку, вот такую таблеточку добавим, вот эту тоже увеличим и так далее. “Ну и давайте вместе помолимся, чтобы с ним всё в любом случае было хорошо – или на поправку пошел, или Господь его принял к Себе”.

Она уходит, через неделю возвращается и рассказывает: “Доктор, вот вы таблеточки назначили. Муж еще день был в таком же состоянии: не пил, не ел, то ли сон, то ли не сон, глубокое угнетение сознания. А потом открыл глаза и начал говорить. Еще через день сел и сказал: кушать хочу. Сейчас он ходит!

Я отработал в поликлинике 8 месяцев, а когда уже перешел в другую клинику, эта женщина пришла к моей супруге (она тоже врач) и рассказала эту историю. О том, что я лечил ее мужа, и он жив до сих пор. А дочка так и уехала обратно, прощания с папой не состоялось, папа остался жив, и все счастливы.

Поэтому, да, Бог помогает. Иногда Он помогает покинуть мир. Я не могу судить о вере отца моего школьного приятеля и о том, за что он сподобился милосердия Божия – возможно, потому что был хорошим человеком. Хотя Господь милосерден не только к хорошим людям, Он же всепрощающий и всемилостивый. Но вот этот человек ушел из жизни очень достойно. Ушел, но это не стало для близких трагедией. Часто на отпевании видишь, как люди стоят и рыдают, даже падают от захлестывающего их горя. Но здесь этого не было.

А в другом случае человек получил годы жизни в ситуации, которая с медицинской точки зрения казалась безнадежной. С помощью врача, который его даже не видел, а только поработал с его документами и подкорректировал лечение.

Священник и врач

Я глубоко убежден, что дополнение медицины в религии и наоборот, оно существует. Даже сейчас в храме ко мне нередко подходят люди с медицинскими вопросами. Не зная, что я врач. То есть они ко мне обращаются именно как к священнослужителю. И вдруг оказывается, что человек, которому этот вопрос был задан, еще и врач и смог что-то посоветовать. Это промысл Божий, и это для них и для меня становится важным.

Или наоборот. Приходит ко мне в клинику женщина и говорит: “Мой духовный отец сказал: ну что ж ты всё страдаешь, сходи наконец к врачу”. Она не знает, что я священник. Просто каким-то непостижимым для меня образом из всего многообразия доступных вариантов выбирает клинику, в которой работаю я. Для меня это величайшее откровение от Бога. Да и для пациента – когда не сразу, а уже в конце я говорю, что являюсь православным священнослужителем.

Самое большое удивление было, когда к нам приехал монах с Валаама. Он около 18 лет не выезжал с острова, и тут игумен его благословил ехать лечиться. И – о чудо! Он попал к священнослужителю на прием. Я видел в его глазах, что он осознаёт, как это промыслительно!

– А как к Вашему рукоположению отнеслись коллеги-медики? Как Вы чувствуете себя в профессиональной среде?

– Знаете, у нас в Андреевском соборе, где я служу, очень необычная ситуация. У нас из шести пресвитеров четверо связаны с медициной.

Священник Алексей Сергеев – врач-отоларинголог и библеист, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии. Протоиерей Константин Гультяев, ему сейчас 81 год, работал раньше пульмонологом и врачом скорой помощи. Священник Артемий Тимиров – онколог по специальности, был первым главным врачом благотворительной епархиальной больницы Ксении Блаженной. То есть четверо пресвитеров-врачей, из которых двое до сих пор работают. Плюс протоиерей Андрей Битюков, который раньше работал фельдшером, а сейчас, помимо нашего собора, служит в храме при институте детской гематологии и трансплантологии СПбГМУ им. Павлова.

Поэтому у меня уникальная ситуация: с коллегами получаются взаимоотношения прямо в соборе. Можно даже собрать врачебный консилиум. Так что никакого недопонимания в плане соединения медицины и веры не возникает.

Вообще, в Петербурге, по моим подсчетам, около девяти священнослужителей-врачей. Самый известный из них – протоиерей Сергий Филимонов, отоларинголог. В узких кругах хорошо известен священник Анатолий Курковский, который работает в больнице Боткина и служит в Гатчине. Он много взаимодействует с бездомными. Я даже как-то видел на телевидении с ним репортажи. Из ближайших к нам регионов – митрополит Петрозаводский и Карельский Константин (Горянов), кандидат медицинских наук, работал участковым терапевтом.

Если идти чуть глубже в историю – самый известный из современников священнослужитель-врач – митрополит Антоний (Блум). Мы знаем, что он был выпускником медицинского факультета Сорбонны. Работал врачом, в том числе во французском антифашистском сопротивлении.

Или приснопамятный архиепископ Николай (Муравьев-Уральский), выпускник Санкт-Петербургской духовной академии. Он окончил медицинскую академию, в годы Первой мировой войны работал врачом и потом много лет провел в лагерях, тоже служил там врачом и тайно рукополагал. Его называли «священноврачом».

Так что мне в моей профессии очень комфортно. В медицине много верующих, в Церкви много врачей среди священнослужителей.

Святые коллеги

– Продолжая говорить о священниках-врачах можно вспомнить и святых.

– У меня даже тема выпускной квалификационной работы в Духовной академии посвящена святым врачам. Их не так мало, я насчитал 31. Если начать с корней, то это, конечно, апостол Лука. “Врач возлюбленный”, как о нем написал апостол Павел. То есть буквально с апостольских времен были врачи среди христиан, в том числе среди канонизированных святых. Я глубоко убежал, что это не случайно.

Апостол Павел пишет в послании: «дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: “довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи”» (2Кор.12:7-10). Богословы считают, что апостолу Павлу нужен был именно спутник-врач, поэтому его спутником стал Лука. Так что симбиоз медицины и христианства прослеживается на протяжении всей двухтысячелетней истории.

– Кто Ваш, если так можно сказать, любимый святой-врач? Или кто для Вас служит примером?

– Когда я стал дьяконом, супруга решила заказать семейную икону, на которой изображены небесные покровители мои, супруги, наших детей, родителей, бабушек и дедушек. И на этой иконе мы поместили и образы наших любимых святых – двух петербургских святых: Ксении Блаженной и Серафима Вырицкого, и одного святого врача – архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Его врачебный путь заслуживает уважения, его медицинские заслуги колоссальны. Но и как подвижник благочестия – это совершенно удивительный человек.

А в древности был святой, о котором редко вспоминают как о враче, – Василий Великий. Он организовал в своем городе больницу Василиаду. И сам лично, будучи епископом, осуществлял уход за прокаженными. Его друг, святитель Григорий Богослов, получил одинаковое с ним образование. Греческое образование было достаточно продолжительным, оно длилось 18-20 лет. Школа, первая ступень высшего образования, вторая ступень высшего образования. То есть Григорий Богослов тоже был врачом по образованию. И Василий Великий сумел его в какой-то момент, согласно источникам, привлечь к работе врачом в лепрозории. У Григория Богослова есть строки, написанные из лепрозория.

Так что для меня Василий Великий – большой пример из древности. Как можно быть епископом, собрать средства, построить больницу и даже организовать другого будущего святого, своего друга, с которым сидел за партой, чтобы вместе работать. Да и как самому решиться в течение всей жизни ходить к самым опасным, самым тяжелым, самым драматичным пациентам, у которых буквально отваливаются части тела! При этом Василий Великий, как мы знаем, еще оставил и богатое богословское наследие.

Когда он всё успевал? Как его на это хватило? Ведь он был болезненным и умер в достаточно в молодом возрасте, в 40 лет. Вот это пример так пример.

– Получается, вера в Бога помогает не только пациенту, но и врачу?

– Процитирую опять же апостола Павла: “Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность” (Рим.4:3). То есть вера в Бога помогает тем, кто верит в Бога. И это одинаково, на мой взгляд, актуально как для пациента, так и для врача.

То есть верующему врачу Бог помогает. И соответственно, верующему пациенту тоже. А вот тем, кто не верует, помогает им Бог или нет – это неочевидные вещи, что-то утверждать мы тут не можем.

Анна Ершова

Источник: azbyka.ru