Рекомендованное

Она родилась, чтобы Бога сделать доступным (Ч.1)

Ни мало не преувеличу, если скажу то очевидное, что наиболее почтительное отношение со стороны верующего контингента людей из всех, кого ...

Читать далее

Этот человек не умер – задремал. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 8, 41–56)

Мы сегодня вновь слышали рассказ о двух дивных чудесах Христовых: об исцелении женщины и о возвращении к жизни умершей девочки. ...

Читать далее

Церковь празднует Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных празднует Православная Церковь в четверг 21 ноября 2019 года. Однажды Люцифер, что в переводе означает «светоносный», ...

Читать далее

«…Нужно смотреть на немощи людей снисходительно, если мы хотим быть более совершенными в своей проповеди»

О чём могут поговорить два священника за чашкой ароматного чая? Конечно, о многом. Предлагаем нашим читателям одну из таких бесед. ...

Читать далее

14 фактов о жизни и борьбе патриарха Тихона

18 ноября - день памяти святителя Тихона, годовщина избрания его патриархом в 1917 году 18 ноября исполнится 101 год со дня избрания на ...

Читать далее

Кто даст добрый ответ на Страшном Суде?

 За что, согласно православному учению, будут осуждены грешники? Когда мы слышим Евангелие, мы слушаем Слово Божье. Что же мы слышим в ...

Читать далее

Алчевской духовной лечебнице — 10 лет!

Трогательный юбилей отпраздновала Алчевская духовная лечебница 19 июля 2020 года — 10 лет со дня своего основания. После совершения молебна ...

Читать далее

Как там в Раю?

Третий антифон литургии – Блаженны. Своего рода условия, при которых ранг «Блаженных» станет реальностью для каждого в веке будущем. Да вот беда, ...

Читать далее

Нельзя одновременно «налаживать отношения» и с Богом, и с демоном. К Воскресному чтению (Лк. 8, 26-39)

Многие знают старую сказку Бабуля, ставила по праздникам свечку перед образом Георгия Победоносца,  а змею, изображенному на иконе, показывала завсегда кукиш ...

Читать далее

Цель темных сил - овладеть нами. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 8, 26-39)

Рассказ, который мы только что слышали, ставит нас лицом к лицу с тремя различными и несовместимыми положениями. Мы видим, во-первых, ...

Читать далее


Холодно в тот день было. Поземка мела. С паперти дежурный сгребет снег, а через пол часа хоть вновь убирай.

Панихиду с молебном с утра отслужил и больше никого. Забежит прохожий свечу поставить да отогреться немного в храме и опять пусто. Тишина. Решил, что до вечернего молебна никого не будет и пошел домой. Позовут если что. Иду и размышляю, а ведь на дворе святки, знаменитые двенадцать дней между Рождеством и Крещением. Как старики говорят, каждый день на святках свой месяц в году имеет. Этот день был пятый, то есть, если стариков слушать, май определяющий. Подумал, что никак мне не хочется, чтобы весенний май холодный и ветреный был и тут же упрекнул себя: тоже еще, священник, а в приметы веришь.

Допить чай не дали. Звонок с храма: вас ждут.

На скамеечке в храме по-хозяйски расположился пожилой мужчина. Поднялся, когда здоровался, и  уверенно уселся обратно, приглашая и меня присесть рядышком.

— Не иначе будет учить уму-разуму, — подумалось сразу.

Практически не ошибся.

Дед (буду его так называть) вытащил из плетеной корзины (я такие лет двадцать назад в последний раз видел) нашу епархиальную газету и открыл ее на странице, где я собственноручно разъяснял читателям, что колдовство есть грех и непотребство.

— Ты написал? – конкретно спросил дед, совершенно не заботясь о переходном этапе от «вы» до «ты».

— Моё, — подтвердил я, — Что ни будь не так?

— Всё неправильно, — уверенно заявил собеседник. – Мне вот, к примеру, Бог дал талант и разум многое знать, даже такое, что другие не знают.

— Это как? – не понял я. – Будущие видите или спрятанное находите?

— Найду и запрятанное, и о том, что с человеком скоро случится сказать могу, а если нужно, то и направлю жизнь в лучшую сторону – с уверенностью ответил дед. И пока я соображал с кем дело имею, с шарлатаном или, действительно, пред мной маг доморощенный дед завершил:

— Ты вот тут написал, — дед резко отметил заскорузлым ногтем абзац в газете, — что предсказывать грех и кощунство, а я тебе говорю, что это дар Божий!

— И у вас этот дар проявился? – уже с улыбкой спросил я.

— Он у меня есть! – уверенно парировал дед, смотря на меня с высоты своей непреклонной уверенности.

Уверенность эту надо было как то поколебать и вспомнился мне в эти минуты иной предсказатель судеб и событий. Тоже наш, местный. Он даже результаты футбольных матчей угадывал, а не только будущие перипетии человеческих жизней определял. Одно время, в годы моего раннего священства, спорили мы с ним насчет его удивительных способностей часами, но убедить его прекратить заниматься откровенным оккультизмом мне так и не удалось. На мои аргументы, что его «дар» далеко не из доброго источника исходит, я получал лишь усмешку и разочарованный взмах рукой. Мол, ничего ты, батюшка, не понимаешь. Погряз в своих правилах, канонах и догматах и за писанными человеками законами настоящего духовного просветления не имеешь. Наверное, так и остались бы мы «при своих» мнениях и разумениях, но случилась с тем предсказателем беда: квартиру его ограбили. Воры еще не перевелись в нашей жизни. Встретил я его на второй или третий день после несчастья этого, посочувствовал искренне, а потом все же спросил:

— Как же ты, друг мой, наперед все знающий и в будущие далеко заглядывающий, ограбление собственной квартиры не предусмотрел?

Не знаю, мой ли вопрос, или горе постигшее знакомого моего преобразили, но отказался он напрочь, что-либо о будущем предрекать.

Вот и здесь, решил я тем же способом с дедом рассуждать. Взял, да и тоже спросил:

— Ну и когда, дедуля, вам помирать Бог срок определил? В какой день, месяц или год? Про себя вы ведь все знать то должны.

Дед как то странно себя повел, как бы ростом уменьшился. Пробурчал что-то о том, что Бог, своим помощникам, будущие не открывает, а потом суетливо засобирался и ушел, даже лоб не перекрестив.

На том особенности того дня рождественских Святок закончились, а вскоре и забылись..

Прошло больше года. Готовили мы очередной выпуск епархиальной газеты. Естественно тема суеверий, примет и прочих «сил нечистых» всегда актуальна, поэтому страницы им посвященные появляются в газете постоянно. Перепечатывать статьи из интернета дело легкое, но смущающее. Да и своих примеров предостаточно. Как всегда, когда дело нужное, Господь помогает. Останавливает меня в епархиальной приемной знакомый священник и сходу заявляет:

— Погодь, бать, не торопись. Тут у меня история произошла, хоть роман пиши.

Задержался. И вот что услышал.

В городке, где служит рассказчик священник, объявился, как в народе говорят, «целитель», который не только травами лечит, но еще и молиться по особенному, не так как в церкви. Что-то шепчет, бумагу жжет, воду наговаривает и, самое главное, судьбу предсказывает.

Травники они и сегодня среди мужчин старшего поколения встречаются, но вот, чтобы заговаривал, да судьбу определял – обычно это дело сугубо женское, как на востоке Украины говорят: «відьми е, а відьмакив  немає».

Потянулись к освободителю от телесных и душевных хворей даже те, кого местный священник к числу своих прихожан определял. Да и как не потянуться, если в церкви батюшка все твердит, что для получения чего-либо от Бога потрудится духовно надо, а тут пятьдесят или сто гривен отнес и все проблемы решены? Правда, стали в последнее время замечать, что неладное происходит с теми, кто исцелился у местного «чудотворца». Нет, изначально все хорошо: и не болит, и не ломит, и мужик двадцать лет изо дня в день пивший от водки стал, как бес от ладана бегать, но вот менялись эти люди характером и болячки к ним какие-то странные и непонятные приходили. Был человек-человеком, со своим характером, а тут, как подменили, все вокруг враги да нелюди.

Не обращал бы батюшка столько внимания на данного деда, много нынче по городам и весям нашим сект да чародеев всяческих развелось, да стал местный «чудотворец» жаждущих решения проблем и исцелений в храм на «процедуры» направлять. Одних присылал под куполом во время службы постоять, энергии набраться, других к иконе старинной и церковной лбом припасть, чтобы негатив весь вышел, а третьим, с младенцами которые приходили, рекомендовал еще раз ребенка окрестить, так как, по мнению деда, прежнее крещение было неправильным.

Пришлось священнику самому к «целителю» сходить с разговором и надеждой, что прекратит тот оккультными делами заниматься. Зря пошел. Не вышло беседы.

Угрюмо смотрел дед на священника, на его вопросы не отвечал, а на просьбы не реагировал. Выслушал монолог местного настоятеля и закончил разговор словами:

— Мне Бог говорит, как поступать. Не ваше это дело.

И на дверь указал, предварительно в руки веник взяв, чтобы даже следы священнические из своего дома вымести.

Обращался священник и к властям местным. Да что власти? Посочувствуют, головами покивают, да напомнят, что у нас свобода и слова, и веры, а дед данный законы не нарушает и общественной угрозы не представляет.

Осталось священнику только службу служить, молитву творить, да прихожанам и с амвона, и в разговорах рассказывать, что не с Богом их земляк дела свои творит. Так бы и продолжалось это противостояние невидимое, да вот аккурат после поминальной недели Димитровской увидел он «целителя» местного в храме в слезах и на коленях у распятия стоящего. Буквально рыдал дед, бил себя в грудь кулаком, да слезы по лицу размазывал.

— Я даже подойти к нему боялся, — рассказывал священник. – Сначала подумал, что он и в церковь шаманить пришел. А потом вижу: рыдает так, что и самому плакать захотелось…

Дед сам к священнику пришел, на следующий день. Стоял в притворе и ждал, пока батюшка мимо проходить будет. Дождался. Попросил извинения, что беспокоит и спросил, куда ему все свои книжки и приспособления, которые он в своих делах «целительских» использовал деть. Батюшка подумал, и напросился в гости, мол, пойдемте посмотрим, что там у вас за «приспособления» такие, да и книги разные бывают.

Полдня делали они ревизию «инструментов» и «наставлений». Ворох амулетов, камней всяческих, масок и веревок с узлами, вкупе с двумя бубнами в мусорную яму отправили, а из книг оставил батюшка для чтения и вразумления лишь Библию, да старые фолианты о целебных травах. Остальные «наставления» и «практики» по магии всяческой у той же ямы сгорели.

Недоумевал батюшка этому преображению, а дед молчал. Сопел только, да раз за разом слезы смахивал.

На следующий день после успешно проведенной антибесовской ревизии, рано утром раздался стук в священническую дверь. На пороге стоял дед. Было ясно: пришел все рассказать. Именно рассказать, так как на предложение именно сейчас исповедаться, дед не согласился.

— Не готов я, пока к исповеди, батюшка.

Не готов, так не готов. Присели в палисаднике на скамейке. Было ясно, что разговор долгий предстоит.

Дед изначально опять заплакал, а затем в руки себя взял, слезы решительно вытер и рассказывать начал.

Поведал о том, как однажды подсказал ему голос какой-то, чтобы он своей травой, толк разбираться в которой ему от деда достался, не только зубы, желудки и прочие органы своих соседей лечил, но еще бы их от грехов избавлял, да судьбы исправлял. После голоса этого настырного, в областной центр дед поехал, по делам каким-то домашним, тут ему и парочка книг попалась о том, как из травника стать «целителем».

Стало у деда все получаться. Через несколько месяцев к нему в очередь записываться начали, а он, осмелев, травы практически в стороне оставил, одни «коррекции судьбы», да снятия сглазов вкупе с порчей в дневном «целительном» рационе определялись.

Жена его, Лидушка-дорогая, только так дед ее и называл, ругала деда, уговаривала:

— Брось ты это дело, старый, помру я раньше времени из-за твоих лечений.

Не слушал ее старик. Даже больше того, говорил ей частенько, что ты жена не только раньше меня не помрешь, а еще на десять годков меня переживешь. Да что говорил! Он верил в это. Верил в силу, которую дает ему уже ставший ежедневным «голос». У деда к тому времени не было сомнений, что этот его советчик никто иной, как «Глас Божий».

Даже когда Лидушка-дорогая заболела, дед особого внимания болезни жены не уделил. Был уверен, что только он знает, когда кому срок умирать и где болезнь смертная, а где обычная.

«Лидушке-дорогой» становилось все хуже, все «целебные практики», дедом над ней творимые, облегчения не вызывали, а внутренний «голос» все твердил, что это ему враги творят и с ними бороться надо. Когда же жена стала настойчиво требовать, чтобы он помог ей в церковь сходить или священника домой позвал, первой мыслью деда была:

— Вот, кто враг!

И поехал дед по храмам окрестным, рассказать всем, даже «попам этим», что если бы они не мешали, к нему бы прислушались, если бы поняли «волю Божью» не болела бы Лидушка-дорогая.

Однажды, вернувшись с очередной такой агитационной поездки, застал он свою уже постоянно лежащую жену с улыбкой светлой и глазами его ждущими.

— Подойди ко мне, — попросила Лидушка-дорогая.

Подошел дед, присел на край кровати, а она ему и рассказала, что пока его не было, священника соседка привела. Исповедовалась она, причастилась.

Разъярился дед, что-то ругающие хотел закричать, а жена, высохшей слабой рукой, рот его прикрыла и тихо так сказала:

— Леша, ты бы в церковь пошел, к Богу обратился. Он ведь ждет. Как же я без тебя там буду?

Сказала. Вздохнула и умерла.

С той поры и стал дед иным, даже имя у него появилось – Алексей.

протоиерей Александр Авдюгин