Икона

Рекомендованное

Что означает нынешний статус Украинской Православной Церкви?

  27 октября 2020 года исполняется 30 лет с момента подписания Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием ІІ грамоты, ...

Читать далее

Иверская икона Божией Матери

26 октября православные чествуют Иверскую икону Пресвятой Богородицы. Это день торжественной встречи, когда Афонская Иверская икона появилась в Москве в 1648 ...

Читать далее

Память святых отцов VII Вселенского Собора (787)

25 октября - память святых отцов VII Вселенского Собора (787). В VIII столетии император Лев Исавриец воздвиг жестокое гонение на св. ...

Читать далее

Последняя надежда. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 7, 11-17)

Сегодняшнее Евангелие представляет нам два образа предельного человеческого горя: вдовства и лишения единственного сына. Женщина, которую встретил Христос во вратах ...

Читать далее

Нужно ли быть христианином? И если нужно, то зачем?

Тут есть, пожалуй, один-единственный ответ. Он заключается в следующем: человек всегда стремится к Богу. Нормальное состояние человека — в той ...

Читать далее

  Батюшкин сон

Всем известно, что каждый наш сон из трех источников происходить может. Первый, который не частый, добрый, раздумья вызывающий и лишь ...

Читать далее

Преподобный Амвросий Оптинский: звезда на небосводе Божьем

23 октября – день памяти преподобного Амвросия Оптинского. Церковь прославила огромное количество святых, угодивших Богу своей праведной жизнью. Наверное, сколько звезд ...

Читать далее

Причины неверия (Из статьи «Человек с богом, но без Бога»). Ч.3

Ибо любые рассуждения атеистов о Боге или о религиозной идее порождается самой этой идеей, лежащей неизгладимой печатью в глубине их души, ...

Читать далее

Ученик Христа: апостол Иаков Алфеев

Память апостола Иакова Алфеева Православная Церковь чтит 22 октября. Об этом апостоле из числа Двенадцати практически ничего не известно. Мы знаем, ...

Читать далее

Господь строит через наши руки

5 января 2013 года была образована Ровеньковская епархия с более чем ста приходами. Так же,  как и в Луганской епархии, ...

Читать далее


Икону принесли вечером. С утра звонили, потом в храм пришли. Все уши прожужжали рассказами о древности образа, ее красоте и дороговизне.

Один из коробейников, шмыгая носом, с придыханием, пыхая мне в лицо уже устоявшимся вечным перегаром, объяснял:

— На дереве, батя, под золотом, Бог нарисован и дом его рядом, в лесу…

— В раю, что ль Бог?

— Да каком раю — в лесу?!  Сколько стоить будет?

— Да откуда ж я знаю, может она ворованная или ненастоящая.

— Да старуха моя мне оставила. Померла. Вот те крест!- попытался изобразить на себе крестное знамение левой рукой продавец. —  Так сколько стоить будет? Семнадцатый век, отец, она нам по наследству передавалась.

— Так уж и семнадцатый?

— Точно. Мне митрофановский поп сказал, что ей 350 лет.

Священника из Митрофановки я знаю. В древних иконах он вряд ли разбирается, хотя… старую икону от современных, написанных в годы хрущевские и брежневские отличить сможет.

— Ладно, приносите. Посмотрим.

И двух часов не прошло — постучали. В полосатой «базарной» сумке, завернутая в ветхое серое  полотенце, уместилась большая икона, судя по размеру — аналойная.

Разворачиваю. И… не могу сдержаться.

— Ух ты, Серафим! — так и выдохнулось.

Соединенная сзади, двухчастная, с ковчегом (углубленная срединная часть), с соблюдением всех канонов, с тонкой позолотой, икона преподобного старца Серафима Саровского  была чудо как хороша.

Есть свойство у некоторых икон: они призывают не любоваться их красотой, а молиться. Так и говорят – намоленная икона. Передо мной лежала именно такая. Причем было абсолютно ясно, что храмовая. По торцу ее боковых граней остались отверстия от  креплений, для установки в киоте.

— Так откуда икона? – сверля взглядом пришедшее трио продавцов, еще раз вопросил я. – Бабка оставила, или из храма уведена?

— Ты что, батя, обижаешь, моя икона – ответствовал самый «интеллигентный» коробейник. – Точно, старуха оставила. Наследство. Вот уезжаем в Россию, с собой забирать не хотим, пусть на Родине останется.

Такого пафоса я даже не ожидал, хотя оно и действительно, если уезжают, то с такой иконой на таможне проблемы обязательно возникнут.

— Так берешь икону? – настойчиво и вопросительно требовал «хозяин». — Гляди, красивая какая. Семнадцатый век!

— Семнадцатый, точно, — подтвердил я, — только вот не век, а год. Именно 1917-й или около того.

— Да ты что! Цену сбить решил? – чуть ли не завопил хозяин, — да нам за нее в Луганске знаешь сколько забашляют? Не семнадцатый, смотри-ка, спец нашелся! Она моей бабке от ее прабабки осталась, а той тоже с древности…

Возмутительным междометиям с пропуском предыхательных начал всем известных выражений, казалось, не будет конца. Мои попытки объяснить, что икона никак не может быть семнадцатого века, так как преподобный вообще-то жил в девятнадцатом, а канонизирован лишь сто лет назад, категорически отвергались.

— Так берешь икону? – оборвал, возмущающегося  поповской несправедливостью напарника, другой продавец.

— Это икона храмовая и дорогая, мне посоветоваться надо.

— Дорогая, и я ж об том же! – тут же поддакнул «хозяин», — Триста лет иконе.

Объяснять, что иконе преподобного старца лет сто от роду, я больше не стал.

— Сколько хотите?

— Тысячу долларов, – вполголоса выдал продавец и икнул утверждающе.

— Нет, братцы, таких денег у нас нет, да и стоит она вполовину меньше.

Тут я говорил со знанием дела, так как не столь давно приискивал для храма икону подобного вида, и уровень цен мне был известен.

Спор рисковал затянуться до бесконечности, поэтому, чтобы не устраивать бесполезных и никому не нужных торгов, я стал заворачивать икону в полотенце, всем своим видом показывая, что отказываюсь брать.

— Езжайте в область, в антикварный магазин и там продавайте.

Коробейники переглянулись.

— Деньги сейчас отдашь?

— Отдам половину, – заявил я. — Остальные — через недельку, когда подсобираем  на приходе, да и проверю я иконку, вдруг ворованная.

На «ворованная» продавцы никак не среагировали, но стали требовать полного расчета.

Деньги, конечно, я бы нашел, тем более, что мы собирались приобрести икону для храма. Но что-то мешало мне вот просто так забрать преподобного старца. Нужно было время — подумать и помолиться.

Согбенный, опирающийся на клюку батюшка Серафим, как то печально смотрел с лесной опушки, в его взгляде грусть, соединялась с тревогой.

— Значит так, братия, — решил я окончательно, — половину денег я сейчас же отдам, а вторую получите после Вознесения, то есть через пять дней. Устраивает – забираю, нет – везите в антикварный.

Коробейники помялись и согласились.

В ту ночь мне не спалось. Несколько раз я подходил к столику, на котором стояла икона. Старец из своего далеко тревожно вглядывался в день сегодняшний и, как мне показалось, чего-то ждал.

Не напрасно были его ожидания и мое беспокойство. Солнце толком еще не успело взойти, как раздался настойчивый и долгий, «аварийный» звонок в дверь.

На пороге стояла дородная дама, за ней жался один из вчерашних коробейников, теряясь на ее фоне.

— Отдайте икону, сейчас же! Да как вы смели ее брать за такие гроши?! А еще священник называется!

Я, молча, не выслушивая дальнейшие причитания и обвинения в непорядочности, алчности и сребролюбии, вынес икону.

— Возьмите.

Дама немного опешила от моего смирения и возвращая деньги сказала только:

— За эту икону я квартиру куплю и еще на машину останется. Семнадцатый век! А он (опускаю прозвучавшие выражения-определения) за такие гроши хотел нас наколоть!

Я закрыл за ней дверь, виновато посмотрел на встревоженных домочадцев и пошел в храм читать акафист преподобному Серафиму Саровскому.

                                                                                              ***

                Примерно через неделю собрался ехать на Родину, в Россию. Понадобилось поменять на рынке денежку: гривны на рубли. В будке местного валютчика увидел стоящий в углу образ, прикрытый рогожкой.

— Бать, икона не нужна? – спросил меняла. — Купил вот по случаю. Старец, святой какой то, по-моему, ей лет двести.

Он отбросил рогожку в сторону… на меня так же грустно смотрел преподобный Серафим!

— Да нет ей двухсот, от силы лет сто – возразил я.

— О! Значит, не ошибся, — обрадовался местный финансист. – С меня за нее 300 баксов требовали, а я им  больше ста не дал. Так что, возьмешь за сто пятьдесят?

— Да нет, не буду. Ты ее в антикварку свези, толку больше будет и греха меньше.

— Свезу,  — как то сразу согласился мой собеседник. И мне стало ясно, что обязательно отвезет.

                                                                              ***

                 Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас, грешных!

Протоиерей Александр Авдюгин

НеплохоНормальноХорошоЗамечательноПревосходно (голосов: 3, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...

Ждем Ваш комментарий

Яндекс.Метрика