Неверие — противоестественно (Из статьи «Человек с богом, но без Бога»). Ч.2

Рекомендованное

Иверская икона Божией Матери

26 октября православные чествуют Иверскую икону Пресвятой Богородицы. Это день торжественной встречи, когда Афонская Иверская икона появилась в Москве в 1648 ...

Читать далее

Память святых отцов VII Вселенского Собора (787)

25 октября - память святых отцов VII Вселенского Собора (787). В VIII столетии император Лев Исавриец воздвиг жестокое гонение на св. ...

Читать далее

Последняя надежда. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 7, 11-17)

Сегодняшнее Евангелие представляет нам два образа предельного человеческого горя: вдовства и лишения единственного сына. Женщина, которую встретил Христос во вратах ...

Читать далее

Нужно ли быть христианином? И если нужно, то зачем?

Тут есть, пожалуй, один-единственный ответ. Он заключается в следующем: человек всегда стремится к Богу. Нормальное состояние человека — в той ...

Читать далее

  Батюшкин сон

Всем известно, что каждый наш сон из трех источников происходить может. Первый, который не частый, добрый, раздумья вызывающий и лишь ...

Читать далее

Преподобный Амвросий Оптинский: звезда на небосводе Божьем

23 октября – день памяти преподобного Амвросия Оптинского. Церковь прославила огромное количество святых, угодивших Богу своей праведной жизнью. Наверное, сколько звезд ...

Читать далее

Причины неверия (Из статьи «Человек с богом, но без Бога»). Ч.3

Ибо любые рассуждения атеистов о Боге или о религиозной идее порождается самой этой идеей, лежащей неизгладимой печатью в глубине их души, ...

Читать далее

Ученик Христа: апостол Иаков Алфеев

Память апостола Иакова Алфеева Православная Церковь чтит 22 октября. Об этом апостоле из числа Двенадцати практически ничего не известно. Мы знаем, ...

Читать далее

Господь строит через наши руки

5 января 2013 года была образована Ровеньковская епархия с более чем ста приходами. Так же,  как и в Луганской епархии, ...

Читать далее

Быть руководителем – значит, служить своему народу

Кому много дается, с того много и спросится, говорится в Святом Писании. Быть первым руководителем области – это честь или ...

Читать далее

«В лице своих богов человек рисует свой собственный портрет»

Ф.Шиллер

Неверие — противоестественно

(Читать статью полностью)

Почему же неверие как таковое невозможно?

Вообще, в доказательство бытия веры и ее изначальной наличности душе человека можно привести хотя бы два факта, исходящих из самого многовекового общечеловеческого опыта, в достоверности которого, последовательно и здраво-мыслящим, сомневаться представляется едва ли возможным, хотя бы в силу своего всеобщего масштаба.

Первый аргумент, — онтологический, — впервые сформулированный архиепископом Кентерберийским Ансельмом, который сводится к следующему: «если в нашем уме есть понятие о Существе всесовершенном, то такое Существо необходимо должно существовать, поскольку, не имея признака бытия, Оно не было бы всесовершенным. Мы мыслим Бога всесовершенным, следовательно, он должен Иметь и свойство бытия (8). Важным для нас, в данном высказывании является наблюдение, полностью оправданное опытом человека, которое выступает свидетельством в пользу существования в его разуме идеи или понятия о «Существе всесовершенном). Можно ли с этим согласиться?

Может и нет… однако ж!.. Попробуем тогда на миг допустить, что никакой Библии, никакого-либо Откровения или древнего предания, из которых мы бы могли получить и черпать какие-либо свидетельства и знания о Боге или богах – о существовании Божественного, никогда не было, и нет. Если бы все человечество было лишено, таким образом, теоретически-рационального знания о Боге? Неужели бы мы в данном случае отказались бы от таких понятий и явлений как: развитие, высшие и низшие степени, ценность, красота, добро, счастье?!..

Вот некоторые высказывания по этому поводу известного профессора и апологета нач. 20 ст. Н.Н.Фиолетова: «Если в основе бытия нет абсолютного начала и абсолютной цели, то не остается места для развития. Нет возможности различать высшие и низшие степени, если нет основания для оценки, а это основание можно получить, если есть конечная цель, конечный смысл самого развития» (9). И еще: «Откуда может последовательно безрелигиозное мировоззрение, о котором говорит в своей статье Луначарский, взять критерий «красоты», различение высшего и низшего, достойного и недостойного? Не есть ли подобные претензии человека, с этой точки зрения, лишь бред и самообман? Пред лицом слепой бездушной стихии, пред лицом всеобщего бессмысленного круговорота вещей для таких различений нет места, нет оснований (10).

Единственным верным и логичным следствием данных слов при выше допущенном условии должен быть категорический отказ от этих близких нам понятий как «бреда и самообмана». Это сделать не трудно, но только теоретически. В практике, осуществление этого, невозможно.

Мы не сможем, например, не увидеть и не ощутить красоту и не назвать ее именно этим соответствующим ее существу и содержанию словом. Если бы и не существовало этого слова, все равно человеческое сердце в порыве восхищения от созерцания прекрасного обозначило бы его соответствующим понятием. Мы не сможем не оценивать и не распределять что-либо по своему достоинству. Мы не сможем отрицать факт развития, поскольку в действительности, это явление присуще всему живому и явственно происходит без исключения повсеместно и во всем, — оно всеобще.

Если мы говорим об одном, как о достойном, о другом,- как более достойном, о третьем, — как о мега-достойном, значит, мы сравниваем. Да, все познается в сравнении. Но, в сравнении с чем? Допустим, мы нашли самое красивое, прекрасное, единственное в своем роде предельно — восхитительное местечко на нашей Земле, неужели мы не допустили бы в своем сознании, в своей мысли возможности существования еще более прекрасного? По-видимому, мы делали бы это до бесконечности, погружаясь все глубже в более прекрасное. Поскольку, если есть прекрасное, и есть еще более прекрасное, как мы можем отрицать существование наиболее прекрасного, даже если мы не имеем в пользу этого каких-либо доказательств?!

И если мы сравниваем, значит, мы имеем какой-то критерий, эталон. Даже ребенок, едва вошедший в сознательный период своей жизни, не имея еще ни малейших понятий о прекрасном, и никаких критериев оценивания, не сможет не отдать предпочтение наиболее изысканному из предложенного выбором. О чем это может свидетельствовать? О том интуитивном знании, ощущении, или, даже, убеждении (к глубокому сожалению, зачастую неосознаваемом) в существовании Абсолютного и Совершенного, которое изначально присуще природе человеческой.

Это — и есть, по мнению архиепископа Ансельма — понятие о «Существе совершенном», с которым каждый человек необходимо рождается — понятие, происхождение которого, по Р.Декарту невозможно было бы представить, если бы не было Бога. Если понятие и идея о всесовершенном имеет место в сознании человека, значит существует и Сам всесовершенный. Ибо всесовершенный не может не иметь признака Своего бытия, иначе Он не был бы всесовершенным. Это понятие — эта независимая от уклада жизни и психо–физических процессов и изменений человека интуиция или ощущение бытия Совершенного, как самостоятельное (искусственно не развиваемое нами в нас самих, никем и ничем не вынуждаемое и не истребляемое) свойство его души, с точки зрения онтологического аргумента, является признаком, т.с., отображением или отблеском Самого Образа или свойства этого образа Всесовершенного, легшего неизгладимой печатью на сердце и сознании человека.

Именно эта идея, ставшая по провиденью Совершенного, неотъемлемым свойством духовной природы человека и стала навсегда той живой силой, вечно влекущей человека к Богу и связующей его с Ним. «Вера в Божество или есть как бы инстинкт нашей духовной природы и, следовательно, вложена в нас самим Творцом вместе с другими благородными потребностями, или имеет начало в первобытном откровении, какого удостоил Бог праотцев наших вскоре после их сотворения, от которых потом весьма естественно, вместе с распространением человеческого рода, распространилась она между всеми их потомками, что, впрочем, само по себе было бы невозможно, если бы основание для сей Веры уже не лежало в существе нашего духа» (11).

Второй аргумент — психологический, основная мысль которого была высказана блаженным Августином и развита Декартом, по своей сути тесно связан с аргументом онтологическим. Суть его в следующем. Поскольку в человеческом сознании идея Бога, или интуитивное ощущение Совершенного не могли возникнуть вследствие воздействия каких–либо впечатлений внешнего мира, и, которые по своему существу глубоко отличны от представлений о Боге, и не «являются результатом (П.Г.) чисто мыслительной деятельности человека, его психики, следовательно, источник их (П.Г.) принадлежит Самому Богу» (12).

За то, что эта идея вложена в сознание каждого человека именно Богом, а не возникла и развилась сама по себе, вследствие каких бы то ни было воздействий внутренних или внешних, ручается и тот факт, что ни одно вымышленное умом человека мнение, ни одна рожденная им идея, какой бы она ни была по своей глубине и проницательности, не смогла пройти через длинный исторический путь, не подвергнувшись при этом, или изменению, или искажению, или же исчезновению.

Лишь одна идея Бога, на фоне других разношерстных пустых и бессмысленных идей, вдруг возникающих и вмиг исчезающих, вследствие своего особого сверхъестественного происхождения, оказавшись, поэтому, самой жизнеустойчивой, смогла–таки остаться неискаженной и неизмененной под постоянно давящими ее тяжелыми пластами болезненной и поврежденной человеческой природы — смогла сохранить свой первозданный вид, стать, в этом смысле феноменом. А по логике вещей, не подвергаться каким-либо изменениям может только совершенное. И поскольку Совершенное неизменяемо — Оно вечно. Как вечно и то, что истекает из Вечности — идея Бога. «Если бы истина бытия Божия не была понята и признана в нашей душе, — рассуждает римский оратор и мыслитель Цицерон, — то одно мнение, не могло бы ни быть постоянным, ни подтверждаться давностью времени, ни состариться вместе с веками и поколениями людей: ибо мы видим, что прочие вымышленные и пустые мнения с течением времени исчезли. Кто теперь думает, что существует гиппокентавр или химера?.. Время изобличает мнения ложные, подтверждает истины природные» (13).

Время, действительно, расставило все точки над «і», показав временность «ложных мнений» и бессмертие «истин природных», одной из каковых является идея Бога – Вера, влекущая человека к соединению с Всевышним – к религии как таковой.

Это подтверждает и еще один аргумент, который служил веским доказательством бытия Бога, таким ученейшим мужам Греции и Рима, как: Платон, Аристотель, Эпикур, Сенека, Цицерон, Секст Эмпирик и Плутарх. — Аргумент исторический. Суть которого очень лаконично и точно выразил греческий писатель и философ Плутарх: «Обойди все страны, — пишет он,- ты можешь найти города без стен, без письменности, без правителей, без дворцов, без богатств, без монеты, но никто не видел еще города, лишенного храмов и богов, города, в котором не воссылались бы молитвы, где не клялись бы именем божества…» (14).

Где бы мы ни были, и где бы не оказались, — мы не встретили бы и не встретим, и, при всем огромном желании, не смогли бы отыскать ни одного государства или нации, ни одного города или племени, ни одного свободно-разумного существа, которые бы абсолютно были лишены веры. Именно веры, как живого ощущения Бога. Какой предмет верования это ощущение для себя создавало или выбирало в ту или иную историческую эпоху, — вопрос, которого мы коснемся позже. Сейчас для нас важно то, что «люди от начала веков на всех степенях своего развития – и дикари, и малообразованные, и образованнейшие – всегда признавали бытие Бога, хотя весьма были различны в своих понятиях о нем…» (15). Эту мысль можно продолжить и высказыванием Цицерона. Вот его слова: «все, однако же, убеждены в том, что есть сила и природа божественная. И такое признание не от предварительного уговора и соглашения людей; это памятование о богах утвердилось не в силу государственных постановлений или законов, но во всяком этом деле единомыслие всех народов должно быть почитаемо законом природы» (16).

«Если же у некоторых древних писателей известные народы назывались иногда безбожными, как галлы, это означало только, что народы те не признавали богов, в которых верили сами писатели вместе со своими соотечественниками, или происходило от крайнего невежества, или было плодом религиозного фанатизма, ненависти и клеветы» (17).

Все данные свидетельства и высказывания, таким образом, дают полное право утверждать отсутствие неверия вообще как такового, появление которого, поэтому, можно понимать как следствие каких–либо внешних причин, и, значит, трактовать как искусственно вызванное, а не природное и изначальное. Неверие невозможно и в силу невозможности устранения причины Веры — религиозного инстинкта, идеи Бога, интуиции Совершенного.

Поэтому в этом смысле невозможен и атеизм, являющийся не чем иным как порождением свободной развращенной воли, а не делом необходимости. «Крайнее помрачение ума, называемое в науке атеизмом, а в Свящ. Писании безумием (Пс. 13, 1), в своем чистом виде, в абстрактном философском смысле, едва ли и существует. Атеистами не родятся, а делаются ими, притом сознательно, впоследствии» (18).

И хотя многие атеисты не согласны с тем, что их позицию обычно трактуют как веру в то, что Бога нет, наиболее предпочитая другое объяснение, сводящееся всего лишь к отсутствию веры в Бога, тем не менее, не смогут предложить никаких доказательств в пользу отсутствия религиозной идеи в душе человека. Более того, сама попытка доказывать отсутствие этой идеи или любое о ней размышление, незаметно для них превращается в явственное о ее существовании свидетельство. (Читать статью полностью)

Протодиакон Геннадий Пекрачук

НеплохоНормальноХорошоЗамечательноПревосходно (Еще нет голосов, оставьте первым)
Загрузка...

Ждем Ваш комментарий

Яндекс.Метрика