Рекомендованное

Этот человек не умер – задремал. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 8, 41–56)

Мы сегодня вновь слышали рассказ о двух дивных чудесах Христовых: об исцелении женщины и о возвращении к жизни умершей девочки. ...

Читать далее

Церковь празднует Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных празднует Православная Церковь в четверг 21 ноября 2019 года. Однажды Люцифер, что в переводе означает «светоносный», ...

Читать далее

«…Нужно смотреть на немощи людей снисходительно, если мы хотим быть более совершенными в своей проповеди»

О чём могут поговорить два священника за чашкой ароматного чая? Конечно, о многом. Предлагаем нашим читателям одну из таких бесед. ...

Читать далее

14 фактов о жизни и борьбе патриарха Тихона

18 ноября - день памяти святителя Тихона, годовщина избрания его патриархом в 1917 году 18 ноября исполнится 101 год со дня избрания на ...

Читать далее

Кто даст добрый ответ на Страшном Суде?

 За что, согласно православному учению, будут осуждены грешники? Когда мы слышим Евангелие, мы слушаем Слово Божье. Что же мы слышим в ...

Читать далее

Алчевской духовной лечебнице — 10 лет!

Трогательный юбилей отпраздновала Алчевская духовная лечебница 19 июля 2020 года — 10 лет со дня своего основания. После совершения молебна ...

Читать далее

Как там в Раю?

Третий антифон литургии – Блаженны. Своего рода условия, при которых ранг «Блаженных» станет реальностью для каждого в веке будущем. Да вот беда, ...

Читать далее

Нельзя одновременно «налаживать отношения» и с Богом, и с демоном. К Воскресному чтению (Лк. 8, 26-39)

Многие знают старую сказку Бабуля, ставила по праздникам свечку перед образом Георгия Победоносца,  а змею, изображенному на иконе, показывала завсегда кукиш ...

Читать далее

Цель темных сил - овладеть нами. ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ (Лк. 8, 26-39)

Рассказ, который мы только что слышали, ставит нас лицом к лицу с тремя различными и несовместимыми положениями. Мы видим, во-первых, ...

Читать далее

Радость, которую никто не отнимет

  Среди чудотворных образов Царицы Небесной особенно близка сердцу православного человека икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость». День ее празднования ...

Читать далее

Тут есть, пожалуй, один-единственный ответ. Он заключается в следующем: человек всегда стремится к Богу. Нормальное состояние человека — в той или иной степени быть связанным с Высшим, с Идеалом.

Даже когда этот идеал в сознании человека искажён, обеднён. Даже когда он превращён вообще во что-то светское.

И всё-таки эпоха сталинизма, маоцзедуизма и прочих «измов» — показала, что человек, у которого отнят Бог насильственно, — всё равно стремится к псевдо-Богу. Он заменяет истинную веру идолопоклонством, и всё равно инстинкт стремления к Богу сохраняется.

Но совсем иначе выглядит дело, когда мы ставим вопрос: А почему же христианство?

Священные книги? В каждой религии есть священные книги, иногда очень высокого качества и высокого духовного полёта и поэтического свойства. Многие священные книги Востока — ну скажем, индийские: Махабхарата, Бхагаватгита как часть её, буддийские сутты — имеют богатое содержание и написаны великолепно. Что тогда ещё?

Искусство? У нас сейчас часто восхищаются древнерусским искусством. Да, я сам очень его люблю, и оно для меня неотделимо от всей духовной культуры; но говоря объективно, если смотреть не пристрастно, как я, а со стороны, — то искусство древней Греции с её религией, искусство индийской духовности, все пагоды, все храмы… (А в мечетях разве нет своей прелести? Я был в Бухаре, смотрел на мечети — в них тоже голос Божий как-то запечатлён)… И если брать эстетические критерии, то — кто знает, это субъективно, может быть, 3 тогда религия Зевса и Афины будет лучшей… Есть много древних (и новых) прекрасных культовых сооружений, у всех религий, поэтому христианство не может сказать, что оно обладает здесь козырной картой. Тогда почему же христианство?

Нравственность? Да, конечно. И я рад, что сегодня в нашем обществе признают высокие нравственные ценности христианства. Но было бы ложью и пропагандой утверждать, что за пределами христианства не существует нравственных ценностей. Это говорится либо в пылу полемики, либо от невежества.

Я не имею здесь возможности вам пересказать нравственные доктрины всех народов, но безусловно высокие этические идеи содержатся в писаниях стоиков, буддистов. Естественно, в Ветхом Завете (который, хотя и связан с христианством, но всё-таки дохристианская религия). Да, конечно, там есть и иные мотивы. Да, в Ветхом Завете есть суровость, которой, ках утверждают у нас, нет в Новом. Но это тоже аберрация сознания. Ибо Господь наш Иисус никогда не был сентиментален, и суровых обличений у него достаточно. Надо читать Евангелие только с помощью розовых очков, чтобы не слышать голос: «Горе вам, книжники и фарисеи!» или: «Отойдите от меня, проклятые, в огонь вечный!». Это же не сентиментально!

Конечно, у христианской этики есть свои особенности. Тем не менее, если б кто-то пришёл со стороны и начал сравнивать этику христианства и этику, скажем, стоицизма (Эпикура, Эпиктета, Сенеку — тех, кто жил почти в евангельскую эпоху), нашёл бы там очень много общего с Евангелием, хотя греческие философы ничего этого не читали.

Но в чём же дело тогда, почему христианство? Не остаться ли на позиции окончательного плюрализма религий? На позиции, согласно которой Бог открывается или познаётся в любой форме религии? И в таком случае исчезает (идея и вера в) абсолютность христианства.

Так вот. Мне кажется, ничто не доказывает абсолютность христианства, кроме одного: кроме Иисуса Христа. Ибо каждый из учителей, создавших мировые религии, я уверен, говорит нам истину.

И давайте прислушаемся к ним. Будда говорит, что он достиг состояния абсолютной отрешённости после долгих и упорных упражнений. Мы можем ему верить? Можем, почему нет, это великий человек, он добился этого.

Греческие философы говорят о том, с каким трудом интеллект добирается до идеи Бога и духовного мира. Это истина.

Или Магомет, который говорил, что он ничтожно себя чувствовал перед Богом, что Бог ему взял и открылся, сам он перед Ним как муха. Можем мы верить? Да!

И вот среди них единственный, который говорит от своего лица как от лица Бога: «А Я говорю вам», или, по Иоанну: «Я и Отец одно». Никто из великих учителей мировой религиозной мысли никогда ничего подобного не говорил. Таким образом, единственный случай в истории, когда Бог открывает себя через конкретного человека в некой абсолютной полноте, — это тот случай, который мы имеем в Евангелии.

Иисус, проповедующий мораль, — это исторический миф. За одно это не могли б его распять.

Иисус, назвавший себя мессйей? Ну, почему ж тогда не распяли Бар-Кохбу, который тоже называл себя мессией? И много было лжемессий. Чем вызвал он такую любовь и такую ненависть? «Я есть дверь», — сказал он. Дверь в вечность. И мне кажется, что всё ценное в христианстве лишь потому ценно, что оно Христово. Если оно не Христово, оно в такой же степени принадлежит исламу или буддизму.

Всякая религия есть путь к Богу, догадка о Боге, приближение человека к Богу. Это вектор, устремлённый снизу вверх. А явление Христа — это ответ. Это вектор, идущий с неба к нам. С одной стороны — находящийся в рамках истории, с другой стороны ни на что не похожий.

Христианство потому уникально, что уникален Христос.

(Протоиерей Александр Мень. «БЫТЬ ХРИСТИАНИНОМ»)