Рекомендованное

Смысл и значение 5-й Недели Великого поста

5 неделя (18 апреля) — преподобной Марии Египетской. История преподобной Марии Египетской, пожалуй, самый яркий пример того, как через усиленный пост ...

Читать далее

Что такое Суббота Акафиста?

Похвала Богородицы в 2021 году, или Суббота Акафиста, приходится на 17 апреля (при этом сам акафист Похвалы Богородицы служится накануне, ...

Читать далее

Сельские будни Новосветловского благочиния

О жизни приходов и как протекают приходские будни – об этом вниманию дорогого читателя мы предлагаем беседу с благочинным Новосветловского ...

Читать далее

Можно ли быть хорошим человеком без веры в Бога?

«Я  в Бога не верю, но ничего плохого  не делаю» - знакомая фраза, не правда ли? Не менее известна и другая: ...

Читать далее

Все о празднике Благовещения Пресвятой Богородицы

Благовещение в 2021 году празднуется 7 апреля. Дата этого праздника постоянная, в отличии, скажем от даты празднования Пасхи. В этот ...

Читать далее

Легендарный атаман Матвей Платов

Среди самобытной природы Слобожанских степей, в Антрацитовском районе ЛНР расположено село Боково-Платово. Его жители, а особенно старожилы, могут рассказать немало ...

Читать далее

Устоять против чужого влияния! (СОЦОПРОС)

День мученической смерти святого Иоанна Предтечи вспоминается Православной Церковью 11 сентября (29 августа ст. ст.) и называется днем Усекновения главы ...

Читать далее

Пятая заповедь

Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, - гласит пятая ...

Читать далее

Архимандрит Иоанн: Надеюсь, монастырь станет духовным оплотом православия нашей епархии

В дни Великого поста об истории и жизни единственного в Республике мужского монастыря ЛИЦ рассказывает игумен Свято-Вознесенской обители архимандрит Иоанн ...

Читать далее

Природа смеха: во благо или на погибель

Есть «время сетовать» и «время плясать» (Еккл.3:4). Гомерический смех. Смех сквозь слезы. Неумеренный смех  - потакание человеческой падшей природе. И ...

Читать далее


Протоиерей Александр Авдюгин о войне, творчестве и новой книге.

Жанр приходских историй сейчас очень популярен. Милые, трогательные, подчас смешные, порой ироничные. Их герои узнаваемы, оттого понятны и близки сердцу. Протоиерей Александр Авдюгин стоял, что называется, у истоков этого направления. Его книга «Отец Стефан и иже с ним» стала любимой у многотысячной аудитории, которая ждет продолжения приходских историй.


– Отец Александр, в Издательстве Сретенского монастыря готовится ваша новая книга. О чем она?

– Я пока даже не знаю ее названия. Надеюсь на редактора и издательский отдел, на их творческую опытность и умение находить главное и основное во всем многообразии тем, которые поднимаются в этой книге. Хотя цель рассказов, историй, воспоминаний и «размышлизмов» одна: увидеть, как прекрасен человек, в вере пребывающий или к ней стремящийся. Это каждый может увидеть, взглянув в глаза тех, кто отходит после Причастия от Чаши. Даже слов не надо. Все глубины души человеческой откроются, вся красота, Богом созданная, видна, хотя внешне обыкновенность и повседневность.

Каждый молящийся прихожанин или просто заходящий в храм, потому что «душа просит», и даже тот, кто утайкой крестится, проходя мимо храма, особенен и неповторим. Мы стадо Христово, но каждая овечка – полный эксклюзив. Помните притчу евангельскую, когда пастух оставляет все стадо и идет искать заблудшую? Это же нелогично по всем критериям! Но мы, православные, вообще не по логике живем и никогда не превратимся в единую массу, тупо исполняющую команды «свыше». Не будет «скованных одной цепью», как и маршировать в мясорубку, наподобие детей в рок-опере Pink Floyd «The Wall», для нас невозможно. К Богу каждый своей дорожкой топает. Именно об этом книжка.

  – Для меня «Отец Стефан и иже с ним» – это проповедь Христа и призыв к тем, кто еще этого не сделал, прийти в Церковь. Прихожане почти любого храма узнают в ваших героях себя. Для тех, кто пока далеко от Церкви, это документалистика, опровергающая чрезмерную роскошь храмов и богатство попов. Что стало определяющей целью для вас, когда садились за бумагу и брали ручку?

– Ручкой нынче никто не пользуется. Боюсь, что придет время, когда и слово «написал» станет архаичным, будет: набрал или наговорил…

«Отец Стефан» – образ собирательный, но события, в которых ему приходится участвовать, имеют и временную, и географическую привязку. Так что без «баек» обошлось, хотя в некоторых ситуациях «художественный вымысел» имеет место быть. Дабы определить «определяющую цель», надобно небольшое предисловие.

Дело в том, что тяга к изложению того, что увидел, что думаю и как понимаю, – давняя. Со временем появилось желание увидеть написанное напечатанным. Это желание стало особо необходимо после рукоположения в 1990 году. Тогда священники были в диковинку, слово о вере в мирской прессе практически не звучало, даже просто кратенькая информация о церковных событиях и праздниках была востребована, а до интернета в современном его виде было еще далеко.

Так что первые «пробы пера» появились в городских газетах (наш шахтерский городок Ровеньки насчитывал в то время около 80 тысяч жителей), а затем и в луганских изданиях. Первая же «серьезная» книжка вышла в московском издательстве «Лепта» в 2009 году, затем еще несколько, как в Киеве, так и в Москве.

«Отец Стефан» родился из дневниковых заметок о событиях, случившихся как со мной, так и с моими друзьями – священниками-сослужителями. Мне хотелось показать, что священник – это не тот, кто работает, а кто именно служит. Служба же наша, даже со всеми трудностями, преткновениями и искушениями, всегда находится в парадигме Христова призыва: «Радуйся!». Да и как иначе, если даже при трагических обстоятельствах, при, казалось бы, безвыходной ситуации у нас всегда есть надежда и уверенность в помощи Божией. Нам вообще, как это пафосно и ни звучит, вечная жизнь рекомендована.

Мне хотелось показать, что служение наше всегда в парадигме Христова призыва: «Радуйся!»

И еще одна причина «писательства». Прекрасно помню рассказы и исповеди бабушек сельского храма в годы, когда Православие возрождалось. Именно тех прихожанок, которые, в принципе, и сохранили веру в своих градах, весях, кто к закрытому храму молиться приходил, а когда храм сносили, на его месте акафисты читал.

Я тогда, только получивший сан, восхищался образностью, глубиной, а часто и красотой речи прихожанок. В этой речи не было так называемых «церковных стандартных формул», столь ныне распространившихся. Никто не говорил что-то типа «меня, батюшка, искушают» или «согрешил вольно и невольно». Был просто сокрушенный рассказ о собственных горестях и радостях, иногда столь яркий, что картинка сама рисовалась и ответить было проще, если вопрос возникал. Оттого, кроме Стефана, в прошлой книжке много практически документальных рассказов о моих прихожанах.

Мне хотелось показать, что служение наше всегда в парадигме Христова призыва: «Радуйся!»

К сожалению, в связи с нашими нынешними реалиями подавляющая часть моих книг продается в России, причем это связано и с войной, и с реалиями, от нее изошедшими. К примеру, я не смог провезти на территорию Луганщины пару сотен экземпляров «Отца Стефана и иже с ним», так как их просто не пропустила таможня, а «растомаживать» собственную книгу – это не по моему карману.

– Ваша книга стала победителем в номинации «Лучшее художественное произведение» конкурса изданий «Просвещение через книгу» – это особая честь. Ожидали, что так высоко ее оценят?

– Не ожидал. Даже мысли подобной не возникало. Но оказалось, что в столице есть наши православные писатели и пишущие священники, которые прочли, оценили и рекомендовали. На вручении Патриаршей премии в храме Христа Спасителя в Москве митрополит Калужский и Боровский Климент только поблагодарил за книгу и вручил награду, и я понял, что он ее внимательно прочел. Это подтвердилось. Через несколько дней после этого знакового торжественного события в моей жизни вышло интервью владыки в «Вечерней Москве». Сохранил я в памяти – своей и компьютерной – добрые его слова: «В книге протоиерея Александра есть рассуждения о современности, которые автор называет “размышлизмами”. Независимо от возраста, вашему знакомому или родственнику будет интересно прочесть их, возможно – поспорить с автором или согласиться с ним».

– Вот уже 6 лет Украина, ее юго-восточная часть живет в войне. Стала ли молитва жарче у вас, когда понимаешь, что жизнь может оборваться от пули в любой момент? Обострились чувства?

– Слава Богу, наш город война задела «по касательной», лишь в начале открытых военных действий самолет украинский город атаковал, да в августе 2014-го «Точка У» (есть такая ракета баллистическая) к нам летела – не долетела. Сбили ее на подлете, хотя убитые и раненые были, в том числе и ребенок. Но что такое гудящая от взрывов земля, пустой город, не работающая связь и люди с пластмассовыми баллончиками и флягами, надеющиеся хоть где-то воды набрать, запомнится на всю жизнь. У нас это уже рубеж «до войны» и «после войны».

Знаете, что еще страшно, даже если не взрывается и не стреляется? Это когда летним вечером идешь по городу, а в нем тихо. Вообще тишина. Полная. Все с тобой, даже незнакомые, здороваются, а страх не уходит, усиливается… Только позже понял почему. Детей вокруг нет. Никаких. Представьте: город летний, все вокруг благоухает, цветет – а детских голосов и смеха нет.

Представьте: город летний, все вокруг благоухает, цветет – а детских голосов и смеха нет. Вот что страшно!

Сейчас фронт далековато, аж в 60 км от нас, но тревога постоянная, да и много тех, даже среди наших прихожан, кто и сейчас в блиндажах и окопах. Мой же первый сельский приход война задела реально. В прошлой книге есть несколько рассказов о тех событиях, да и в новой будут. Так что не только «чувства обострились» – появились такие, о которых и не предполагал.

 – Можете отметить, что больше людей принимают сейчас Таинство Крещения? Становятся ли захожане прихожанами? На войне ведь нет атеистов…

– Крестились у нас и ранее практически все: край шахтерский, смерть рядышком ходит. Прихожан же стало больше. И главное, даже во время, когда война рядышком, количество молящихся не уменьшалось. Мы в те дни часто крестными ходами по городу ходили, Бога просили войну прекратить, Богородицу умоляли «покрыть нас от всякого зла честным Ее омофором». Так вот, если в мирные дни наши крестные шествия некоторых раздражали, особенно водителей, то в то военное лето они останавливали машины и автобусы, на колени становились и с нами, как умели, молились. Я недавно в facebook небольшое воспоминание выложил. Вот оно:

Представьте: город летний, все вокруг благоухает, цветет – а детских голосов и смеха нет. Вот что страшно!

«В Луганске, в храме преподобного Сергия Радонежского, под обстрелом люди молились в подвальном помещении. Литургия закончилась, к кресту подошли, молитвы после Причастия выслушали, и как только разошлись, прилетает ракета из “Града”, пробивает бетонную крышу, вонзается в половое покрытие храма, шипит и не взрывается. И что? На следующей службе людей в храме намного больше было».

Господь защищает. Да и помирать с Ним легче.

Атеистов же на войне действительно не бывает. Это я ответственно заявляю. Слишком много моих прихожан, друзей и знакомых чрез нее прошли и сейчас на ней находятся.

С протоиереем Александром Авдюгиным

беседовала Наталья Шатова

Другие материалы протоиерея Александра Авдюгина