1 августа по церковному календарю (14 августа — по новому стилю) начался Успенский пост. Это самый непродолжительный пост, предваряющий праздник Успения Божией Матери, но почти такой же строгий, как Великий.

В начале каждого многодневного поста мы стараемся настроиться на преодоление этой духовной дистанции. Но в отличие от олимпийского старта, к которому спортсмен подходит в своей наилучшей форме, а на финише остается без сил, духовный старт предпринимается как раз для того, чтобы сделав некий рывок, совершив усилие, к окончанию поста подойти еще более сильным и свежим. В этом и заключается смысл любого самоограничения: отдавая силы физические и напрягая свою волю (для молитвы и богослужения), взамен получить от Бога силы духовные для встречи и осмысления великих христианских праздников, которые завершают многодневные церковные посты.

Кратким отрезком на длинном протяжении церковного года представляется нам двухнедельный Успенский пост. Он, действительно, довольно строгий: рыба разрешается только на праздник Преображения Господня — 19 августа; в понедельник, среду и пятницу полагается сухоядение, во вторник и четверг — горячая пища без масла, и только в субботу и воскресение дозволяется горячая пища с маслом. Так об этом говорит церковный Устав, но, конечно, не у всех есть возможность строго поститься, поэтому каждый раз, готовясь к посту (или уже начав его) мы рассчитываем свои телесные силы, если нужно, берем благословение на послабления по немощи, и, самое главное, стараемся наметить какие-то духовные вершины, достижение которых и является главным содержанием любого поста.

Много раз уже со страниц православных СМИ говорилось о том, что пост телесный — это основание, почва для того, чтобы из него мог родиться настоящий пост души. По слову аввы Дорофея, «мы не в пище только должны соблюдать меру, но удерживаться и от всякого другого греха, чтобы, как постимся чревом, поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, от лжи, от празднословия, от уничижения, от гнева и, одним словом, от всякого греха, совершаемого языком… поститься и глазами, то есть не смотреть на суетные вещи, на давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и без страха… и руки, и ноги должно удерживать от всякого злого дела». Делающий так может надеяться на то, что путь его поста будет верным, и в конце он увидит в себе не утомленное тело, озлобленную душу и остывшее сердце, но духовному зрению его откроется до того сокровенный смысл праздника Успения.

Что же может воспрепятствовать нам бодро, даже с учетом телесной немощи, болезней или старости, пройти постный путь? Прежде всего, это ослабление воли, как одного из самых поврежденных грехом проявлений личности человека. Двоящиеся мысли не только лишают человека твердой опоры для совершения любого доброго дела, но, сочетаясь с расслаблением, скорее склоняют нас ко греху. Конечно же, мы восклицаем вместе с апостолом Павлом: «если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7, 20), но выбор в пользу греха — это всегда произволение самого человека. Замечательно сказал о таком произволе святитель Феофан Затворник: «Много греха и в каждом лице и в обществе: но все это не необходимо определят нас на грех. Грех всегда дело свободы: борись, и не падешь. Падает только тот, кто не хочет бороться. Отчего не хотим бороться? На хотенье и нехотенье нет устава: хочу, потому что хочу; и не хочу, потому что не хочу: самовластие — вот источное начало; дальше его нельзя идти».

Укрощение собственной воли и ее конечное исцеление — дело не одного поста. Хотя в начале каждого мы надеемся хотя бы отчасти научиться направлять свою пока еще не исцеленную волю к духовному желанию: хотеть молится, хотеть разговаривать с Богом, хотеть что-то делать для Бога, Церкви и ближних. И на этом пути одна из самых главных задач — бережное отношение ко времени, которое отпущено нам Богом.

Ко Господу мы не сможем прилепиться за время земной жизни, не испрашивая Его помощи. Подготовиться к главной встрече в своей жизни, как это сделала Божия Матерь, мы также не сможем без Ее помощи. Богоматерь является как бы границей между тварным естеством и Богом, и к Ней мы тоже обращаемся за спасением. По слову святителя Игнатия Кавказского, «Ей даны особенная власть и особенное дерзновение ходатайствовать пред Богом о человечестве. Святая Церковь, обращаясь с прошениями ко всем Ангелам и Архангелам, говорит им: «молите Бога о нас», к одной Богоматери она употребляет слова: «Спаси нас»».

Источник: ruskline.ru