Мы читаем ленты в соцсетях — но не Писание. Пишем посты — но не читаем книги. Верим — но не вникаем. Живем в обрывках — а не в смысле. Публицистика теряет голос, классика забыта, Ветхий Завет лежит пыльным грузом на полке. А между тем — без культуры вера слабеет. Без чтения — мельчает. Без мысли — редеет.

Разговор с Сергеем Комаровым — о духовной ответственности, грехе невежества и красоте, с которой начинается Евангелие. Да и просто про то, «что почитать».

Грех невежества

— Сегодня все чаще слышишь: «Я верю, молюсь, стараюсь жить по совести — зачем мне еще что-то читать?» Особенно если речь о богословских книгах…

— Христианство, по сути, это книжная религия. Да, оно начинается не с книги, а с живой встречи с Богом. Христос пришел в мир не с книгой в руках, а с Самим Собой. Но все же христианская культура — это культура слова, текста, грамоты, мысли. Куда бы ни приходило христианство, оно несло с собой просвещение, алфавит, книги.

Посмотрите на нашу историю: с крещением Руси начинаются государственность, культура, письменность. В этом смысле чтение — форма приобщения к живому Преданию, к церковной культуре, к красоте богословской мысли.

— Но современному человеку хочется видеть от всего практическую пользу. Вот спортзал — это здоровье. Работа – это деньги, плюс самореализация. А книга?

— Мы действительно привыкли мыслить утилитарно. Но книга — это не про мгновенную отдачу. Она формирует человека, его мировоззрение, внутренний мир. Чтение воспитывает душу, развивает вкус, утончает восприятие. Это эстетика, культурная форма веры.

Человек, прочитавший «пятикнижие» Достоевского, и человек, который его не читал, — это два разных человека. У них разная глубина, разная зрелость. Мы часто хотим взлететь сразу к духовности, минуя душевное. А апостол Павел говорит: «Сначала душевное, потом духовное». И чтение — это определенная лестница такого развития, от душевного к духовному.

Чтобы понять, например, канон на утрени, нужно уметь читать сложные, поэтические, богословские тексты. А это не получится у человека, который после школы не читал ничего, кроме расписания автобусов.

Церковь облагораживает не только молитвой и постом, но — как говорит тот же апостол Павел — преображением ума. А ум преображается через слово. Через текст, через культуру, через красоту.

— А если человек верит, но совсем не читает? Ну не тянет его к книгам.

— Бывает и такое. Но мне трудно представить образованного, современного христианина, который вообще не читает. Да, есть исключения — многодетные мамы, люди с какой-то пиковой занятостью и так далее. Но если ты умеешь читать, и у тебя есть время, и ты считаешь себя верующим — не читать Священное Писание просто нельзя. В православной традиции есть такое понятие: грех невежества.

Так что чтение — это не хобби. Это часть жизни во Христе.

Глубина, искренность, огонь

— Что происходит с православной публицистикой сегодня?

— Кажется, у нас сейчас некая пауза. В 1990-х годах все вспыхнуло: было много ярких авторов, сильных текстов, новых интонаций. Этот импульс продолжался до начала 2010-х. Потом начал постепенно выдыхаться. Сегодня не хватает свежих имен, масштабных текстов, в том числе художественной прозы на православную тему. Мы как будто стоим на пороге чего-то нового, но еще не вошли в это.

— Каких авторов вы ждете? Люди, тексты, стиль — чего особенно не хватает?

— Жду глубины, искренности. Жду огня. Пока не видим чего-то «вау», честно скажу. Хотя бывают интересные, талантливые тексты. Но какого-то нового большого имени, новой волны имен — пока нет. Мы ждем. Верю, что те глубинные изменения, которые сейчас с нашим обществом происходят, породят новую, свежую, уникальную литературу. А сейчас, думаю, некая «накопительная» пауза на стыке времен.

Что читать, если устал…

— А если человек немного выгорел — и в жизни, и в Церкви. Не потерял веру, но устал. Что бы вы посоветовали ему почитать?

— У нас в издательстве «Никея» есть серия, которая так и называется — «Утешение для души». Она родилась из очень простой, но живой идеи. Представим себе обычного человека, который вернулся домой вечером, весь такой уставший. Например, девушка-студентка. Пришла после пар, закуталась в плед, налила чай, включила негромко любимую музыку — и взяла в руки какое-то теплое, простое, душевное чтение. Христианскую книгу, такую «ламповую», без надрыва, без морализаторства, с неким внутренним светом.

Вот в эту интонацию и попала первая книга серии —«Солнце взойдет» Ольги Демидюк. Автор пишет о своей жизни в деревне: наблюдает, размышляет, делится очень личным и простым.

Книга стала настоящим бестселлером — потому что в ней есть органика, спокойствие, доброта. Людям это оказалось нужно.

С тех пор в серии вышло еще несколько книг. Первая остается самой яркой, но и остальные достойны внимания, они несут то же переживание, ту же атмосферу уюта, мира, добра. Если душа просит чего-то негромкого, теплого, настоящего — это хороший выбор.

«Путь православия»

— Человек пока вне церковной жизни — но интересуется, присматривается, чувствует симпатию. Что посоветовать почитать?

— Здесь я без колебаний назову книгу митрополита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые». Это уже классика. Идеально подходит тем, кто только начинает интересоваться церковью, верой, образом жизни христиан.

— А из богословской или околобогословской литературы?

— «Путь православия» митрополита Каллиста (Уэра). Глубокая, живая книга, написанная с любовью и личным духовным опытом. В ее основе прочная опора на Предание, но изложена она понятно, по-человечески. Это не справочник и не учебник, а скорее приглашение к осмысленной и честной жизни в вере.

Митрополит Каллист — фигура уникальная. Англичанин по происхождению, он с юности влюбился в восточную отеческую традицию, принял православие, постригся в монахи. Его духовником был русский священник — отсюда особая любовь к русскому богословию. Позже он стал преподавать в Оксфорде, написал много книг и стал, по сути, апостолом православия для академической Британии — сродни митрополиту Антонию Сурожскому.

— Некоторые мысли в книге митрополита Каллиста неожиданные. Например, идея, что воплощение могло бы состояться и без первородного греха…

— Это яркая, но спорная гипотеза — скорее богословское предположение, чем учение Церкви. Ее обсуждали в последние годы, особенно в греческой богословской среде. Не везде митрополит Каллист говорит «от имени традиции». Он размышляет, ищет, предлагает. Это делает книгу живой, но и требует от читателя внимательности.

— Мне близко, как он пишет о Троице — просто, ясно, через категорию любви. Это помогает «уложить» сложные вещи в голове.

— Да. Если посмотреть на оглавление книги — это не учебная схема, а живое размышление. Все выстроено вокруг слова «Бог»: Бог-Троица, Бог-Творец, Бог, ставший человеком. И это не литературный прием, это богословская перспектива. Она помогает не столько «выучить», сколько начать думать и жить иначе. Чувствуется, что все, о чем пишет владыка Каллист, прошло через сердце. Личный опыт, выраженный с редкой теплотой.

Мне близка его любовь к русскому богословию. Он прекрасно знал труды святителей Филарета Московского, Игнатия (Брянчанинова), Оптинских старцев, Владимира Лосского — и не просто знал, а цитировал, объяснял, делал их слышимыми на другом языке. Через него русская духовность вошла в разговор с англоязычным христианским миром не как экзотика, а как христианская глубина. И это по-настоящему радостно.

Привычка к подлинному

— Как отличить богословскую книгу, в которой действительно есть духовная глубина, от той, что просто хорошо и красиво написана?

— Это приходит с опытом чтения. Нужна литературно-богословская начитанность, насмотренность. Настоящая книга не повторяет себя. Там каждая мысль движется вперед. Там нет «воды» и пены. Там строгость формы — потому что за формой стоит опыт. Иногда красивый текст может обмануть — убаюкать стилем. Но если он не побуждает молиться, думать, меняться — это не богословие, а эстетика.

Поэтому важно вырабатывать вкус — читать разное, учиться сравнивать. Тогда и сердце, и разум постепенно настраиваются на подлинное.

Что читают редакторы

— А вы что читаете? Что занимает мысль, держит внимание?

— Сейчас плотно читаю отца Сергия Булгакова — работаю над магистерской в ПСТГУ, тема связана с его взглядами на искусство.

Параллельно — жизнеописание Василия Розанова, написанное Павлом Фатеевым. Купил эту книгу на последнем «Нонфикшн» просто «на полку», думал: когда-нибудь доберусь. Открыл — и не могу оторваться. Удивительно написана. Автор не просто рассказывает, а разворачивает перед глазами целую эпоху, воссоздает характер Розанова — такого юродивого русского философа. Там много цитат из писем, воспоминаний друзей — все это собрано тонко и с уважением. Настолько живо и проникновенно, что книга отвлекает от работы над Булгаковым. Но я ей это прощаю.

Незаменимая недооцененная

— Есть ли для вас книга, которую вы считаете по-настоящему незаменимой — но при этом недооцененной?

— Думаю, это Ветхий Завет. Он в тени, его часто воспринимают как сложный, темный текст, необязательный. Обычно советуют сначала изучать Новый Завет, потом Ветхий — но часто бывает, что до Ветхого не доходят. И это фактически ведет к забвению огромного пласта Откровения.

Ветхий Завет — живой. Это тексты, без которых невозможно по-настоящему понять Новый Завет. Это и богословие, и культура, и великая литература. Экклезиаст, Псалтирь, Песнь Песней — мировые шедевры. Да, в Ветхом Завете есть сложные места — перечисления имен, хроники, родословные — но это можно пролистать. Конечно, не упуская главного.

У нас не прочитан не только Ветхий Завет. У нас вообще многое не прочитано. Русская классика, например. В школе мы ее сдавали, но не проживали. Великая литература требует зрелости, тишины, настроенности.

Отпуск для чтения

— Сегодня многие говорят: «Я читаю в телефоне». Или — «Я слушаю книгу в „Яндексе“. Почему так трудно читать по-настоящему?

— Интернет убивает глубокое чтение. Хорошо, что я успел освоить какой-то книжный багаж до эпохи интернета. Если бы родился позже — не знаю, что бы вообще прочел. Сейчас у нас мессенджеры с их бесконечным потоком сообщений, отсюда клиповое мышление и невозможность сосредоточиться. А глубокое чтение требует уединения и времени.

Поэтому надо учиться выключать телефон, закрывать ноутбук, просить у семьи «отпуск» хотя бы на час. Уединяться по возможности. Читать не только духовную, но и просто хорошую литературу. Пушкина, Гончарова, Пастернака, Чехова, Бунина. Все, что входит в корпус классической мировой христианской культуры.

Все это работает на одно: вернуть человека в состояние душевной цельности, нравственного чувства, верной эстетической настройки. И это не менее важно, чем богословие.

По стриму «Православие без занудства. Как говорить о вере сегодня»

Что читать: выбор Сергея Комарова

Ольга Демидюк, «Солнце взойдет»

Митрополит Тихон (Шевкунов), «Несвятые святые»

Митрополит Каллист (Уэр),«Путь православия»

Сергей Комаров — главный редактор издательства «Никея», сотрудник Сретенского монастыря, преподаватель Школы православного миссионера и катехизаторских курсов при храме Священномученика Антипы. Спикер радио «Радонеж», радио «Вера», телеканала «Спас» и портала «Экзегет». Член Союза журналистов России, автор нескольких книг.

Ольга Лебединская,

Внештатный сотрудник фонда «Предание», журналист, продюсер, организатор кинопроизводства

Источник: blog.predanie.ru